Слеплено вручную: интервью с создателями копий экспонатов музея истории Пермского университета

Share Button

В этом году музей истории Пермского университета инициировал сотрудничество со студией керамики «Ceramic Stories», чтобы создать копии нескольких своих античных экспонатов. Мы поговорили с авторами изделий о деталях технологии и о том, что сегодня мотивирует людей заниматься ремеслом, которому более трех тысяч лет. В беседе приняли участие одна из совладелиц студии Надежда Спиридонова, мастер Анастасия Расторгуева. Текст записала Алина Ванголи, студентка филологического факультета ПГНИУ.

IMG_8053

Выпускницы ПГУ (Надежда —  философско-социологического факультета, Анастасия —  химического) до этого проекта в музее истории Пермского университета не бывали. Это был эксперимент как для музея, так и для студии: модели приближены по  облику и даже материалу к оригиналам и могут быть использованы в образовательных целях за пределами экспозиции.

Елена (музей истории Пермского университета): как вы пришли к занятиям керамикой, сколько лет вы в этой сфере?

Надежда: в детстве, лет в 7, я ходила в кружок по керамике, но потом этот кружок, как и многие другие в 90-е, закрыли, однако теплые воспоминания сохранились у меня навсегда. Позже я ходила на занятия рисованием, но большую часть жизни работала совсем в других сферах, понимая при этом, что, когда у меня будет возможность, я снова вернусь к творчеству. И такая возможность появилась года 3 назад. Я купила печь, основные материалы и стала заниматься керамикой самостоятельно. Конечно, перед этим я посещала другие студии в нашем городе и Санкт-Петербурге. Следующий этап — я стала проводить выездные мастер-классы. Затем, одна из моих учениц тоже этим делом загорелась, мы стали общаться и вместе решили открыть студию.

Анастасия: я пришла к керамике потому, что стала задумываться, чем хочу заниматься дальше. Ушла с прежнего места работы. Сначала посещала студии, потом купила печь и погрузилась в дело самостоятельно.

Анастасия в студии
Анастасия в студии

Е: что вас вдохновляет оставаться в этой сфере?

Н:  очень воодушевляет, когда ты можешь создать то, чего раньше не существовало. Пусть даже многие изделия похожи чем-то друг на друга, но для меня они все равно уникальны и индивидуальны.

А: для себя я сформулировала это так: я не могу этого не делать.

Е: ходите ли вы в музеи?

Н: Да, из последнего — недавно была в музее востока в Москве.

Е: погружаетесь ли вы в историю процесса, как мастера в древности производили керамические изделия?

Н:  мы периодически проходим обучение, самостоятельно читаем, посещаем вебинары.

А: если говорить конкретно об этом случае, то мы прослушали курс лекций «Керамическое путешествие по античности» искусствоведа Евгении Заливиной.

Е: углублялись ли вы в изучение технических деталей, например, состава глины?

А: да, и как раз нашли ответы на некоторые наши вопросы. На музейных этикетках пишут «глина, лак». Но лак не сохраняется так долго. Название «лак» закрепилось в музейной традиции. Но в реальности это оксид железа, который определенным образом обжигали.

Е: насколько важен обжиг в процессе изготовления керамики?

Н: это один из главных этапов. Без обжига глина не станет керамикой. Она просто будет землей,  которая приобрела форму. Если туда что-то налить, она развалится и ей невозможно будет пользоваться.

Е: насколько актуальны ли формы античных экспонатов?

А: на самом деле, дизайн древних сосудов можно назвать достаточно современным. Сейчас многие мастера делают изделия в подобных формах, они гармоничные, эстетичные.

Мы в большей степени занимаемся ручной лепкой, а экспонаты музея сделаны на гончарном круге. Они очень ровные, на них есть характерные  полосы.

Е: на древнегреческих сосудах есть клейма — авторские знаки, по которым можно проследить мастера, место изготовления. Есть ли подобная традиция сейчас?

А: мало кто ставит свою подпись, это не принято.

Н: скорее, для этого нужно дорасти до определенного уровня мастерства.

Е:  какие эмоции вызвала у вас работа с экспонатами, которым более двух тысяч лет?

Н: это, конечно, очень волнующе. Было ощущение причастности к древности, чему-то вневременному, вечной ценности, которую я смогла разделить.