Публичная история в России: музеи для прошлого или прошлое для музеев?

Share Button

Тип: Конференция
Когда: 15-17 июня 2017 г.
Где: Музей современного искусства "Гараж"
Адрес: 119049, г. Москва, ул. Крымский Вал, д. 9, стр. 32
Условия участия: Заявка с тезисами доклала и CV до 1 марта 2017 г.

Лаборатории публичной истории, Музей современного искусства «Гараж» и Комитет гражданских инициатив приглашают принять участие в конференции «Публичная история в России: музеи для прошлого и прошлое для музеев?«, которая пройдет 15-17 июня 2017 года в Москве. Главной темой конференции станет музей как один из ключевых институтов, занимающихся актуализацией прошлого в публичном пространстве.

Выбор темы обусловлен двумя обстоятельствами. Во-первых, академическая история теряет свою привлекательность в качестве инструмента построения идентичности современных сообществ, а во-вторых, российские музеи, которые в этом контексте действуют более эффективно, часто оказываются оторванными от академического дискурса. В этой ситуации обращение к опыту публичной истории кажется особенно уместным, если вспомнить обстоятельства ее появления в 70-х годах в США. Публичная история там стремилась преодолеть растущую пропасть между наукой и историей, существующей за ее пределами, через создание площадок, на которых могла бы осуществляться коммуникация между академической наукой и профессиональным сообществом сотрудников музеев.

Современные музеи возникли на основе личных коллекций общественных элит и были впервые открыты для публики в конце XVIII-XIX веках. В отличие от кунсткамер, задачей которых было поражать воображение зрителей, и частных портретных галерей, которые должны были прежде всего демонстрировать величие и богатство их владельцев, музеи были призваны выполнять «цивилизиторскую» функцию, управлять социальным поведением людей, превращать массы в граждан. Все чаще музейные экспозиции XIX века строились на основе принципа историзма и на переплетении прежде всего логик прогресса, империализма и национализма. Таким образом, музей постепенно становится одним из фундаментальных институтов современного государства (Bazin, 1967: 169), особенно в контексте становления национальных сообществ (Bennett, 1995: 76). События же XX века положили начало процессу переосмысления музея. С одной стороны, феномены Холокоста и ГУЛАГа, а также ряд других примеров экстремального насилия над человеком со стороны государства, привели к возникновению музейной институции нового типа – музея памяти. С другой, предоставление независимости колониям и постколониальная теория, миграционные процессы, феминистские исследования, квир-теория и проч. заложили основу для трансформации музейных, в том числе исторических, экспозиций. Это переосмысление музея, его функций и логики продолжается и сейчас.

Конференция «Публичная история в России: Музеи для прошлого или прошлое для музеев?» сфокусируется на том, как меняется роль музея в рассказе о прошлом. В чем специфика российских исторических музеев и музеев памяти? Какое место события российской истории XX века, от Революции 1917 года и сталинского террора до социально-экономических и политических трансформаций 1990-х годов, занимают в современных российских музейных экспозициях? Как музеи осваивают современные цифровые технологии и используют их при создании исторических нарративов? Какое прошлое нужно отечественным музеям, а какие музеи — прошлому?

Обсуждение этих вопросов станет отправной точкой конференции, которая ставит своей задачей собрать на одной площадке музейных практиков и исследователей, занимающихся темой прошлого в музейных пространствах.

Предполагаемые направления работы конференции:

В исторической политике современной России главная роль отведена Второй мировой войне, которую в отечественной историографии принято называть Великой Отечественной. Память о «Великой победе» находится в сложных отношениях с памятью о Холокосте, ГУЛАГе, борьбе за независимость бывших советских республик и т.д. Такие формы взаимодействия разных исторических дискурсов получили название «войн памяти» (проект Memory at War, Cambridge, 2010). Какое отражение находят эти «войны памяти» в пространстве российских музеев? Кто их ключевые акторы? Возможна ли полифония разных памятей внутри музея, и при каких условиях ее можно достичь?

  • Эмансипированный музей: преодоление маргинализированности социальных групп

Формирование гомогенной национальной памяти являлось одной из ключевых задач исторических экспозиций современных музеев. Со временем — прежде всего во второй половине XX века — в это национально-просветительское пространство все чаще стали вторгаться голоса групп, которые стремились внести изменения в господствующие представления о прошлом. Постколониальный взгляд на мировую историю, миграционные процессы, феминистские исследования, квир-теория и Disability Studies — все это подталкивает музеи к переосмыслению исторических экспозиций, к включению прежде маргинализированных социальных групп в музейные нарративы. Какое отражение этот процесс находит в России? Меняются ли экспозиции в сторону большей инклюзивности? Реализуют ли современные российские музеи свой эмансипационный потенциал?

  • Genius loci: краеведческие музеи и локальная идентичность

Краеведческий музей — одна из ключевых институций, призванных участвовать в формировании локальной идентичности. Как часто в современной России краеведческому музею действительно удается играть существенную роль в этом процессе? С кем и как он взаимодействует на институциональном уровне, как осуществляет актуализацию локальной памяти? Как взаимодействует с нарративами общероссийской памяти и памяти региональной? Наконец, какие факторы делают развитие краеведческого музея как центра локальной идентичности более или менее успешным?

  • Играя в прошлое: «немузейные» форматы в музее

Все чаще современные музейные институции, в том числе исторические музеи и музеи памяти, используют способы актуализации прошлого, раньше считавшиеся «немузейными». Сегодня в музейных пространствах часто организуются спектакли, перформансы, игры; во многих музеях можно брать экспонаты в руки, использовать экраны планшетов для выбора интересующей информации, оставлять записки, которые становятся частью экспозиции. Интерактивность и партиципаторность меняют принцип рассказа о прошлом, перенося акцент с одностороннего потребления прошлого на соучастие в его воспроизведении. Какие новые способы работы с аудиторией используют российские музеи? Как они внедряют интерактивные и партиципаторные технологии в экспозиции? Как это меняет рассказ о прошлом? И чем ограничена степень соучастия посетителя музея?

  • От первого лица: личные воспоминания в музее

Традиционно исторический музей воспроизводит культурную память. Однако появившееся в науке и обществе второй половины ХХ века внимание к индивидуальному опыту человека дает современным музеям множество инструментов для включения историй отдельных людей в свои коллекции и экспозиции. Какое влияние эти истории оказывают на сложившиеся картины исторических событий? Как они трансформируют экспозиционную практику? Можно ли сохранить баланс между фрагментарностью и неполнотой личных историй и стремящимся к непротиворечивости линейным историческим нарративом? Требует ли воспроизводство личных документов и свидетельств новых музейных технологий? С какими трудностями сталкиваются музеи, обращаясь к источникам личного характера?

  • Образовательные программы музеев. Круглый стол

Современные музеи — активные участники образовательной среды, предоставляющие посетителям на выбор всевозможные курсы, лекции и мастерклассы. Вместе с тем музеи, равно как школы и университеты, играют важную роль в формировании коллективной идентичности сообщества. Как формируются образовательные программы российских музеев? Какие события истории России получают наибольшее внимание? Чем руководствуются музейные сотрудники при выборе тем и форматов, какую роль в этом выборе играют коммерческие факторы, политическая конъюнктура и миссия конкретного музея? В формате круглого стола руководители исторических образовательных программ российских музеев обсудят принципы, которыми они руководствуются в своей работе, и проблемы и вызовы, с которыми они сталкиваются.

  • Потребляя прошлое: феномен «успешной выставки»  

Самым очевидным критерием успешности любой выставки, в том числе и связанной с рассказом о прошлом, является число посетителей и количество проданных билетов. Это неизбежно подталкивает организаторов не только к изменению маркетинговых стратегий, но и к поиску максимально адаптированных для массового посетителя форм. Упрощается и содержание: профессионалы отмечают, что порой кураторы таких блокбастерных выставок создают простые конструкты прошлого, инструментализируя их для нужд современности, а не для понимания и критического отношения к произошедшему событию. Какова общественная значимость подобного презентизма (Артог)? Где лежит грань между возможным и недопустимым упрощением? Могут ли выставки-блокбастеры чему-то научить создателей музейных экспозиций? Или же, напротив, они в большинстве случаев требуют последовательной критики?

  • Современное искусство — сложная работа с прошлым?

Современных художников часто обвиняют в намеренной сложности, которая отталкивает публику от посещения художественных музеев. Тем не менее современное искусство все чаще рассматривает «прошлое» и существующее к нему отношение в качестве предмета своего исследования. Так, художник Кирилл Глущенко в рамках недавней выставки «Прекрасен облик наших будней» показал частную жизнь в эпоху оттепели через озвученные дневники водителя автобуса Николая Казакова. В качестве другого примера можно назвать работы Гриши Брускина, в которых деконструируются советские мифы. Как удается — и удается ли — современным художникам, работающим с прошлым в «сложных формах», осуществить коммуникацию со зрителем? Что можно считать позитивным результатом такой коммуникации: солидаризацию зрителя с точкой зрения художника или же выработку критического отношения к представляемому художником прошлому? Какие критерии позволяют говорить о том, что художник проводит исследовательскую работу, а не инструментализирует прошлое в своем произведении?

  • Музеефикация онлайн: цифровые музейные коллекции и виртуальные музеи

Интернет создал множество новых возможностей для рассказа о прошлом, и онлайн-пространство играет сегодня важнейшую роль в процессе музеефикации. С одной стороны, российские музеи активно оцифровывают свои коллекции, создавая открытые для всех архивы экспонатов. С другой стороны, в интернете становится все больше виртуальных музеев, которые дополняют музейные нарративы, представляют альтернативные взгляды на историю и память, музеефицируют прошлое, еще не включенное в традиционные музейные экспозиции, и создают огромные архивы личных воспоминаний, которые по ряду причин не могут быть включены в существующие нарративы. Насколько важна для российских музеев дигитализация коллекций, какие задачи она призвана решать? Как виртуальные музеи меняют процессы актуализации прошлого? Какую роль они играют в процессах бытования памяти в России?

Рабочий язык конференции: русский.

 

Желающие принять участие в одной из секций конференции должны до 1 марта 2017 года прислать тезисы доклада (макс. 500 слов) и академическое CV на адрес: contact@publichistorylab.ru. Обязательно указывайте в теме письма название секции, на которую подаете заявку. Названия прикрепляемых к письму файлов должны начинаться с вашей фамилии на латинице (например: Ivanov_CV; Ivanov_tezisy). О решении оргкомитета кандидаты будут уведомлены до 15 марта.

Оргкомитет располагает ограниченным фондом средств на оплату проезда и проживания в Москве иногородних и иностранных участников. О желании быть рассмотренным на получение гранта необходимо сообщить при подаче заявки.